Домой Новости России Реальная история «адъютанта его превосходительства» замешена на алкоголе

Реальная история «адъютанта его превосходительства» замешена на алкоголе

5
0

Шнапс-капитан

Реальная история «адъютанта его превосходительства» замешена на алкоголе

Если бы сценаристы строго следовали фактам, Юрий Соломин и Владислав Стржельчик в фильме регулярно выпивали бы

Летом этого года страна отмечала 75-летие Юрия Соломина. Вспоминали его кинороли, и среди них, пожалуй, самую известную – капитана Кольцова в фильме «Адъютант его превосходительства». Через пару месяцев, в декабре, нас ждёт ещё одна памятная дата – 40 лет назад умер Павел Васильевич Макаров. Мало кому известен этот человек, а ведь именно он являлся прототипом Кольцова. Казалось бы, Макаров должен был купаться в лучах славы, но ничего подобного не произошло. Подлинную историю самого знаменитого киноразведчика эпохи Гражданской войны выяснял Дмитрий Николаев.

Павел Макаров не просто послужил прообразом главного героя фильма «Адъютант его превосходительства». В основе сценария Игоря Болгарина и Георгия Северского лежали изданные в конце 1920-х годов мемуары Макарова, которые назывались почти так же, как фильм – «Адъютант генерала Май-Маевского». В картине и имена остались настоящие, просто Павел Васильевич Макаров превратился в Павла Андреевича Кольцова, а командующий Добровольческой армией Владимир Зенонович Май-Маевский стал Владимиром Зеноновичем Ковалевским. И всё же и создатели ленты, и власти упорно игнорировали Макарова, хотя, казалось бы, ситуация требовала обратного: вот он – живой герой! Фильм в 1971 году заслужил официальное признание: сценаристы, режиссёр и исполнители главных ролей получили Государственную премию РСФСР. А настоящего адъютанта несколькими месяцами раньше тихо похоронили.

Если верить биографическим сведениям, приведённым в предисловии к книге Макарова, он родился в крестьянской семье. Отец занимался сапожным ремеслом, служил кондуктором на железной дороге и погиб при крушении поезда. Мальчик помогал в бакалейной лавке, в кровельно-малярной мастерской, работал переплётчиком, продавал газеты, был трамвайным кондуктором… Обучился грамоте и даже сдал экзамен за четыре класса реального училища. Потом его призвали в армию и по окончании в 1917 году 2-й Тифлисской школы прапорщиков он попал на Румынский фронт. А через два года недавний полуграмотный прапорщик стал адъютантом главнокомандующего Добровольческой армии.

Как трамвайный кондуктор оказался в ближайшем окружении одного из крупнейших российских военачальников в 1917 году – генерал-лейтенанта Генерального штаба? Неужели Май-Маевский не замечал, мягко говоря, пробелы в воспитании и образовании Макарова? Эмигранты выдвигали предположение, что Май-Маевскому нужен был именно такой адъютант – чтобы доставать алкоголь. «Когда пагубная страсть стала явно завладевать генералом, ему потребовалось тогда иметь около себя доверенного человека, который не только помогал бы удовлетворению этой страсти, но и принимал её без внутреннего осуждения, – писал генерал Борис Штейфон. – Перед Макаровым можно было не стесняться, совсем не стесняться. И надо признать, что с точки зрения вкусов и привычек Май-Маевского трудно было найти более подходящее лицо, чем Макаров. Он без напоминаний проверит, чтобы перед генеральским прибором всегда стояли любимые сорта водки и вина, он своевременно подольёт в пустой стакан, он устроит дамское знакомство и организует очередной банкет…» Но, может, адъютант был вовсе не так прост, как рассказывается в его биографии? Уже не секрет, что в Красной армии служило огромное количество царских офицеров и найти среди них человека, способного работать в тылу «добровольцев», было гораздо проще, чем использовать необученных рабочих. Впрочем, операция по внедрению большевика в штаб белых, разработанная руководителями ЧК, появляется только в сценарии фильма. В мемуарах Макаров объясняет своё «чудесное превращение» стечением обстоятельств. И к белым он попал случайно, и капитаном назвался просто так: «Будучи окружён дроздовцами и будучи спрошен знаменитым Туркулом о чине и звании, присвоил себе чин несоответственный». Судя по рассказам Макарова, даже на связь с большевиками ему удалось выйти далеко не сразу.

Житель острова Гернси потребовал объяснений у ООН после того, как местные власти не признали его суверенным монархом семи соток, которые он купил несколько лет назад.

Когда картина вышла на экраны, зрителям было трудно оценить, какой пост занимал во время Гражданской войны герой Юрия Соломина. Адъютант какого-то белого генерала добывал сведения для красных – вот, собственно, и весь «шпионский» сюжет. А ведь Добровольческая армия, которой с 22 мая по 27 ноября 1919 года командовал Май-Маевский (по фильму – Ковалевский), являлась основой Вооружённых сил Юга России. Численность её достигала 40 тыс. человек, и она не просто успешно противостояла Красной армии, но и быстрыми темпами продвигалась к Москве. Личный адъютант главнокомандующего имел доступ практически ко всем сведениям: дислокации войск, размеру группировок, наступательным и оборонительным планам и т.д. Он практически в одиночку мог свести на нет все усилия белых – шпионом такого калибра должна гордиться любая разведка мира! В «Очерках истории российской внешней разведки» Макарову посвящена отдельная глава. Но написана она… на основании всё той же книги воспоминаний. По заверению авторов, имевших доступ к архивам соответствующего ведомства, документальных свидетельств этой операции не сохранилось.

Чтобы понять, почему все следы «адъютанта» тщательно заметали, совершим ещё один исторический экскурс – во вторую половину 1920-х годов. Воспоминания Макарова появились в печати в 1927 году и до 1929 года выдержали несколько переизданий не случайно. 1927 год – завершение разгрома Сталиным «левой оппозиции», 1928–1929 годы – его борьба с «правым уклоном». Для противников Сталина мемуары адъютанта Май-Маевского оказались как нельзя кстати.

Дело в том, что согласно официальной истории Гражданской войны тех лет решающую роль в разгроме Вооружённых сил Юга России в 1919 году сыграл Сталин. Именно он смог остановить белых, находившихся в 400 километрах от Москвы. Вот как излагались события осени. 26 сентября Пленум ЦК РКП(б)принимает решение о создании Комитета обороны Москвы и направляет Сталина для организации разгрома Деникина. На следующий день Сталин участвует в заседании РВС республики в качестве члена Реввоенсовета Южфронта, а 9 октября подписывает директиву о создании ударной группы войск для действий против белых под Орлом. И менее чем через две недели Орёл удаётся взять. 15 октября Сталин в письме Ленину выдвигает новый стратегический план наступления из района Воронежа через Харьков – Донбасс на Ростов, предлагая отказаться от прежнего – через Донскую область, а 25 октября сообщает о начале его успешной реализации, разгроме корпусом Будённого корпусов Шкуро и Мамонтова и взятии Воронежа.

Но если командование Красной армии было в курсе военных планов «добровольцев», тогда о полководческом гении Сталина говорить не приходится. Тем более что в воспоминаниях Макаров намекал, что положение изменилось именно после того, как ему удалось наладить связь с подпольем! Ответом Макарову стало письмо группы крымских подпольщиков, утверждавших, что тот не состоял в их организации, а служил верой и правдой белогвардейцам и попал на гауптвахту в результате пьяного скандала. Тогда же, по-видимому, из архивов исчезли и все документы, связанные с деятельностью Макарова в Добровольческой армии. Воспоминания объявили лживыми, а Макарова лишили пенсии.

Противники Макарова указывали на многочисленные противоречия в его рассказах. В преамбуле к мемуарам, к примеру, описано, что он бежал с Румынского фронта в форме румынского гусарского офицера (!), а впоследствии Макаров объяснял, что нарядился так всего один раз – в шутку. Там говорилось о ранении – затем Макаров признавал, что ранен не был. Неувязок, действительно, немало, но они вполне естественны в рассказе разведчика, у которого сплетены подлинные факты и «легенда», а непроработанность этой самой «легенды» в годы, когда трудно было что-то проверить, ставит под сомнение лишь рабоче-крестьянское происхождение. Но что гораздо важнее – выясняется, что у Макарова была связь с красными. Эмигрантские источники подтверждают, что додумавшие историю сценаристы скорее всего были правы. И на самом деле «адъютант» регулярно передавал сведения за линию фронта. Подпольщики об этом просто не знали. Так, Николай Раевский в «Дневнике галлиполийца» передаёт рассказ полковника Т. о том, как незадолго до начала наступления белых к красным перебежали два старых добровольца. При дознании выяснилось, что накануне они получили пакеты из штаба, которые им передал денщик Май-Маевского. Определённым подтверждением заслуг Макарова является и то, что его, осуждённого в 1937 году по 58-й статье, вскоре выпустили и даже вернули персональную «партизанскую» пенсию. По-видимому, кто-то всё же был хорошо осведомлён о событиях 1919 года.

Имя Макарова использовали в борьбе за власть не только в СССР. Пример советским руководителям подали вожди белого движения. Обвинения, выдвинутые против адъютанта, должны были ударить по Май-Маевскому. Именно этим объясняется лёгкость, с которой Макарову удалось бежать из-под стражи после ареста. На самом деле никаких серьёзных доказательств предательства у белой контрразведки не было. Максимум, что они могли инкриминировать, – пьянство, халатность, использование служебного положения. Но подобные обвинения даже самому Макарову грозили только разжалованьем, что уж говорить про Май-Маевского. Ну пьёт адъютант, ну спекулирует немного – плохо, конечно, но не смертельно. И тут вдруг побег из-под стражи, да ещё вместе с подпольщиками – явное признание вины. Это фактически конец карьеры Май-Маевского. И когда в эмиграции в 1922 году Н.Н. Брешко-Брешковский в романе из жизни Добровольческой армии «На белом коне» создаёт резко отрицательный образ Май-Маевского, рисуя его пьяницей и бездарем, он не забывает упомянуть и предателя-адъютанта.

Адъютант его превосходительства дважды оказывался разменной пешкой в большой политической игре. И тем не менее ему удалось пережить почти всех, с кем сталкивала его жизнь в послереволюционное десятилетие. Всегда выходить сухим из воды – это черта настоящего разведчика.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

*